Стальная опора - Страница 31


К оглавлению

31

Из-за этой катавасии с построениями пришлось свернуть все работы, кроме самых срочных. Ничего, завтра число рабочих рук прибавится в разы. Площадки для метательных машин, ловушки, заградительные плети — успеем, должны успеть. Не стал я откладывать только одно — работы по сборке метательных машин. Это наша ударная сила в предстоящей битве. Как бы ни были хорошо бронированы гномы-копейщики, устроят тилукмены многодневный обстрел из луков — и выбьют гномов одного за другим. Что этому противопоставить? Только мощную артиллерию. Под огнем метательных машин не слишком разгарцуешься. На четыреста метров онагр бьет уверенно, баллиста — на пятьсот. А тилукменские луки — не более чем на триста. Они, конечно, могут попробовать налететь с ходу, проломить строй, задавить численностью. А вот этого надо постараться не допустить. Да и стрелами, несмотря на огонь баллист, многих повыбьют, если не научиться от них как следует укрываться.

Кроме перестроений учились пользоваться щитами. По команде, озвученной трубачами, гномы должны были закрыться щитами полностью, с головой. Нечего им высматривать в поле — на это есть командир. Перед строем гномов расхаживали охотники, выискивая нерадивых или чересчур любопытных. Стоило кому-то выглянуть из-за щита, как в лоб ему летела стрела. Разумеется, учебная — с большим деревянным набалдашником на конце, обернутым войлоком. Да и стреляли охотники вполсилы. Кроме обидного щелчка в лоб — лишь небольшая шишка и вал насмешек от соседей по строю, вот и все последствия. Пытаться отыграться на охотниках я запретил категорически, заявив, что желающих без возражений спишу в обоз. Без эксцессов все же не обошлось.

— Получил по лбу, тупица!

— Это тебе не быков погонять!

Удачный выстрел сбил гнома с ног. Тот не выдержал и, схватив копье, бросился следом за охотником.

— Га-ха-ха! У-лю-лю!

Если гном думал, что избавился от насмешек, то жестоко ошибся.

Охотник бегал кругами, гном с копьем за ним. Увидев меня, охотник рванул в мою сторону. Как-никак это именно я давал ему задание обстреливать любопытных гномов. Что ж, мне и разбираться с проблемой. Гном так распалился, что попытался проскочить мимо меня следом за стрелком. Как же, не для того я слезал с коня. Мог бы и не слезать, но так урок будет выглядеть нагляднее.

Я выхватил меч и, ударив плашмя по наконечнику копья, направил его в землю — гном чуть было ни изобразил прыжок с шестом. Копье осталось воткнутым в землю, я же придал гному дополнительное ускорение, ударив плашмя мечом пониже спины.

Гном пролетел метров пять и, покраснев, насупился. Насмешки и подначки летели со стороны строя десятками.

— С мечом-то каждый может, — пробормотал задира.

— Лучше признайся, что был неправ! — Это Нимли. Хороший совет дает, но вряд ли задира ему последует.

— Милсдарь Вик, дайте я его утихомирю. — Это Нимли уже мне.

Нимли определенно растет. Растет как командир. Не будь у меня планов присоединить к курьерской службе разведку, назначил бы его командиром тысячи. Что такое рост командира, как не умение принимать верные решения? Надо драчуна утихомирить. Но лучше я это сделаю сам.

— Подержи. — Я протянул меч Нимли и с улыбкой посмотрел на буяна.

— Куда прешь, дурень? — в очередной раз попытался вразумить драчуна Нимли.

Дурень — он и есть дурень. Посчитал, что раз я его сам приглашаю, то почему бы и не размяться. Он в доспехе — панцирь, поножи, наручи, шлем. Что я ему могу сделать?

Так и есть — замах был хорош: широкий боковой удар. Драчуна можно было опередить раз пять, но план был не в этом. Я поднырнул под его руку (признаюсь, это было нелегко — гном коренаст, но невелик ростом) и потянул за правое плечо вперед, по ходу направления удара, постепенно закручивая. Гном упал с оглушительным грохотом. Поймет? Нет. Вот ведь упрямец! Гном бросился в атаку как бык, пытаясь затоптать меня массой. Я начал немного раскачиваться с ноги на ногу — такую манеру ожидания атаки в кулачном бою я перенял от абудагцев. Путешествуя по империи, я мог не раз наблюдать их кулачные поединки. Неожиданное движение привлекает гораздо больше внимания, чем то, которое включено в ритм. Здесь главное правильно выбрать момент. Небольшой толчок по ходу движения гнома — и он опять на земле, проехал пару метров на пузе. Бедолага. Право, мне его жаль, но из копейщиков выгоню непременно. Такая горячность в бою может дорого обойтись.

— Сдашь доспехи и оружие. Будешь помогать заряжать катапульты.

Гном понуро молчал.

Что-то нехорошая тенденция намечается. Всех задир я отправляю к катапультам. Так может сложиться мнение, что все, кому доведется работать с катапультами — проштрафившиеся. Ладно, придумаю потом, как этого избежать.

— Командира сотни ко мне!

Один из курьеров сорвался с места и бросился исполнять поручение.

Командир сотни был из шорников. Как и большинство гномов, широкоплеч и бородат.

— Слушаю, мастер Вик, — прогудел гном.

— Разжалован. И отправляешься… — Я сделал паузу, позволяя бывшему командиру сотни осознать возможность отправиться в собиратели зарядов для катапульт. — Ладно, можешь остаться в своей сотне рядовым.

Гном облегченно вздохнул. По рядам пронесся ропот непонимания. Насчет задиры гномам было все понятно, а вот насчет командира сотни…

— А сотника-то за что? — спросил один из копейщиков.

— За то, что не вернул своего копейщика на место. На то он и сотник, чтобы наставлять и вразумлять своих подчиненных.

Видя непонимание, я решил пояснить. Нет ничего хуже непонимания. Все слова о том, что подчиненный должен слепо выполнять распоряжения командира, — для ленивых и недальновидных. «Каждый солдат должен знать свой маневр». Суворов знал, о чем говорил. Знать и понимать, для чего это надо. А если не понимает, то вина в том командира — не смог донести, объяснить, найти нужные слова.

31