Стальная опора - Страница 45


К оглавлению

45

Восторженный рев гномов звучал минут десять.

— Мастер Вик, мы победили! — Радостный Нимли стукнул меня по плечу. Вот ведь здоровяк, хотя бы силу рассчитывал.

— Что ты, это только начало. Тилукмены так легко не уйдут. Они вернутся, и на ямы нам больше надеяться не приходится.

Позволив гномам порадоваться минут десять, я отдал команду трубачам, и сигнал «построение» огласил долину.

Гномы смолкли, удивленно оглядываясь, и я двинулся вдоль строя, на ходу объясняя преждевременность празднования победы. Жаль их огорчать, но расслабляться рано: главное сражение впереди.

~~~

Тилукмены откатились к своему лагерю — вряд ли они в ближайшее время способны на новую атаку. В том, что она последует, я не сомневался. Но не сразу. Хану понадобится время, чтобы привести в порядок потрепанные войска. Может ли он сейчас бросить в бой резерв? Нет, вряд ли. Получив такой отпор, хан будет более осмотрительным, начнет хитрить. А если и повторит атаку, то не сразу.

На поле боя, покинутом неприятелем, осталось немало раненых. Кто-то пытался подняться, кто-то ловил разбежавшихся коней. Нет, это совсем не дело.

— Айран, ты вроде бы сетовал на то, что у вас мало копий для метания?

— Это так, — согласился командир мечников.

— Там на поле сейчас лежит несколько тысяч метательных копий и мечей.

Айран поморщился:

— У тилукменов неважные копья, а мечи того хуже.

— Я бы не стал так обобщать. В большей части — да. Но встречаются довольно неплохие экземпляры. Да и не о том речь. Если мы сейчас все это не заберем, то через пару часов заберут тилукмены. Стрелы, что лежат в колчанах на этом поле, полетят в нас.

— Да, это было бы скверно.

— Согласен. Сейчас мы двинемся вперед. Надо будет собрать все трофейное оружие. Всех, кто сдастся, берем в плен. Если кто-то попробует оказать сопротивление — что ж, это его выбор.

Я подождал десять минут, пока курьеры добегут до всех сотников, а те, в свою очередь, разъяснят суть будущих действий своим подчиненным.

Труба пропела «вперед», и копейщики двинулись неровным строем, конечно, не в ногу — когда бы у меня, спрашивается, было время натренировать их как следует? До римских когорт далеко, но все же впечатление было потрясающим. Я специально опередил движущуюся шеренгу копейщиков, чтобы полюбоваться на нее со стороны поля. Движущаяся стальная лавина выглядела очень впечатляюще. Вслед за копейщиками двинулись и мечники с арбалетчиками.

Признаться, я залюбовался и на секунду утратил бдительность. Конь подо мной взбрыкнул, отгоняя овода, и это меня спасло. Выпущенная одним из раненых тилукменов стрела, скользнув по плечу, ушла в сторону. Я соскользнул на землю, опасаясь новых стрел.

Гномы взревели и бросились вперед. Они видели и ударившую в меня стрелу, и то, как я падаю. Заработали станковые арбалеты первого и второго бастиона, десятки стрел со стороны скал отправились в полет, нашпиговывая все, что движется. Стрельба продолжалась недолго. Копейщики и мечники с ревом пронеслись мимо меня, сминая и добивая все, что еще шевелилось. Неужели это все из-за меня? Нимли, растолкав копейщиков, подбежал ко мне.

— Милсдарь, Вик, вы живы? Где были мои глаза? Я должен был быть рядом, я должен был быть впереди!

— Рас-ступись! — Раста бежал от камнеметов, опережая мечников.

— Нимли, Раста, что вы так всполошились? Все со мной в порядке.

— А стрела? — Нимли вытащил стрелу, которая, пройдя по касательной, застряла в моей куртке.

— Действительно, куртка испорчена.

Подбежавший Раста стал крутить меня, осматривая со всех сторон.

— Где рана?

— Перестань, медведь окаянный! — Я еле выбрался из его железных рук. — Что вы носитесь со мной как с писаной торбой? Я вполне могу за себя постоять.

— Как хотите, мастер Вик, а больше без панциря вас не выпущу, — ворчал Нимли.

— Пустяки. Одна стрела, и та пролетела мимо.

— А если бы не пролетела? Кто бы командовал в сражении? Что стало бы с нами всеми?

Я хмыкнул. Чего было больше в испуге гномов — заботы обо мне или боязни потерять инструктора? Да нет, думая о своей пользе, так не бегут спасать другого.

Стрела, полетевшая в меня со стороны недавней битвы, решила все: пленных не оказалось. Гномы отходчивы, но горячи. Возможно, они действовали бы более выборочно, но навстречу строю вылетело еще полтора десятка стрел — тем самым недобитые кочевники сами подписали себе приговор: никакой пощады.

Было ли мне их жаль? А с чего бы? Они пришли на земли гномов убивать и грабить, они имели возможность сдаться — и не воспользовались ею. Что же их жалеть?

~~~

Гномы были хмуры и угрюмы. Мы собрали все оставшееся на поле боя оружие. Луки, стрелы, мечи. Собрали и седла — по крайней мере, те из них, что были в исправном состоянии.

Зачем нам тилукменские седла? Пригодятся, разбрасываться ни к чему. Кроме того, удалось отогнать в наш временный лагерь почти три сотни коней из тех, что остались относительно невредимы и не умчались вместе с отступающими тилукменами. Некоторых коней удалось увести лишь с большим трудом. Хороший боевой конь — это не крестьянская лошадка, незнакомого он к себе не подпустит, будет кусаться и бить копытами. Таких набралось немного, но не оставлять же их на поле среди поверженных врагов.

С конями гномы не слишком дружны, но обуздать строптивого быка есть и среди них умельцы, а это будет посложнее, учитывая его вес и не менее свирепый норов. В общем, с лошадьми справились. На самых строптивых накинули по два аркана и так вели в лагерь. За каждый аркан уцепились по четыре плечистых гнома, не оставив таким образом коню свободы маневра.

45